Библио-новости

Книги, о которых говорят. Иеромонах Иоанн (Гуайта) «Монах в карантине. Сорок дней паломничества с короной»

«Моя естественная среда обитания состоит из книг, икон и черепашек». (Иеромонах Иоанн)

Книги, о которых говорят. Иеромонах Иоанн (Гуайта) «Монах в карантине. Сорок дней паломничества с короной»

«Моя естественная среда обитания состоит из книг, икон и черепашек».
(Иеромонах Иоанн)

Вот вроде бы еще одна беда миновала, сегодня, по прошествии двух лет. ковидные страдания как-то поблекли и потеряли актуальность. Конечно, только для тех, кто отделался малой кровью и не потерял близких – всем остальным остается только искренне посочувствовать. Но карантина не миновал никто, в той или иной степени каждый из нас был вынужденным затворником и время от времени буквально кидался на стены, не понимая, чем себя занять и успокоить мятущуюся душу в этой жутковатой ситуации. И ведь далеко не всякий из нас знает, что слова «карантин» и «Великий пост» имеют общую этимологию и произошли от одного латинского слова «quadraginta» («сорок»).

Перед нами дневник иеромонаха Русской Православной Церкви отца Иоанна, в миру – Джованни Гуайта, клирика прихода храма Космы и Дамиана в Шубине, что на Тверской, в самом центре столицы. По сути, ¬отец Иоанн – человек уникальный. Итальянец, родившийся на Сардинии, окончивший филфак университета в Швейцарии и Флорентийский богословский институт, в 1985 году приехал на стажировку в Советский Союз и погрузился в изучение православия. Как оказалось, навсегда. Живя в России, начал преподавать в Московском государственном лингвистическом университете, Российском государственном гуманитарном университете, занимался переводами, писал во ВГИКе диплом по творчеству Андрея Тарковского, и … готовился к постригу в монахи. По духу стал самым настоящим русским, с характерной самоиронией, добротой и открытостью к окружающим людям, даже совсем незнакомым.

В детском хосписе «Дом с маяком» он духовно заботится о детях, многие из которых приходят в наш мир всего на несколько коротких лет, а то и месяцев, помогает их родителям, ободряет и утешает. Литературовед и историк, он с огромным почтением относится к русской литературе, читает наизусть Гоголя, говорит, пишет, думает и даже видит сны по-русски.

Но и этого светлого человека не обошла непонятная болезнь: весной 2020 года почувствовал недомогание прямо в день Пасхи, после ночной службы. Да и в Храме-то народа почти не было – служба велась онлайн в присутствии всего одного прихожанина – символа паствы. Так и началось это «длительное паломничество по стране инфекции», ставшее одним из важнейших путешествий отца Иоанна. Он начал мысленно листать страницы своей жизни, смотреть со стороны на странный путь человека, рожденного на Западе, но пустившего корни в России, монаха, склонного к полному уединению, но живущего и несущего Слово Божье в самом центре шумного мегаполиса.

Начала рождаться мозаичная повесть, состоящая из лекций и проповедей священника, его писем к друзьям, научных выступлений, страничек из ранее написанных книг и постов из личных аккаунтов в соцсетях. В предисловии отец Иоанн заметил, что «что дни болезни, когда писалась эта книга, оказались благодатной порой для меня, как каждый год во время Великого поста».

Дневник читается легко, несмотря на обилие богословских текстов. Разве неинтересно узнать историю итальянского мальчишки из большой и дружной семьи, влюбившегося во все русское? В первом классе он стал обладателем книги «Царская Россия», студентом Лозаннского университета искал во всех изучаемых предметах связь с русской культурой, называя Достоевского «самым светлым автором среди черноты писателей-экзистенциалистов».

Отправившись учиться в СССР (!), на экзамене по страноведению отвечал на вопросы по материалам XXVII съезда КПСС, устроился на работу в издательство «Радуга», где переводил на итальянский язык сибирские сказки, «Старика Хоттабыча» и «Денискины рассказы» Виктора Драгунского. А затем познакомился с Александром Менем, ставшим для Джованни Гуайта лицом Православия. Отец Иоанн признается, что очень любит Россию и ее культуру, но, чем дольше живет здесь, тем больше в миру начинает ощущать себя итальянцем. Почему? Да потому что западный человек четко знает не только свои обязанности, но и права, а вот в России все несколько иначе, в «силу исторических причин отношение людей к любой власти совершенно иное». Например, для него совершенно непонятно, за что благодарят работодателя, выплатившего работнику заслуженную им премию, или дарят подарки за исполнение обязанностей человеком, который получает за это заработную плату.

Отец Иоанн обращается к самым разным темам: вспоминает о священниках-интеллектуалах в позднем СССР, рассказывает очень личные истории о работе в детском хосписе, рассуждает о творчестве Данте и Петрарки, размышляет об отношении христиан к общемировым проблемам, в том числе, и к глобальной пандемической трагедии. Но основная тема – это роль Православия, его значение в современном мире. А в чем оно – это значение? Священник делится с читателями своим видением понимания Божьего промысла:

О духовности в метро:

«Одно из моих любимых мест в Москве – это метро, особенно в час пик. Чуть ли не каждый раз, спускаясь в городское подземелье, я думаю о том, смогу ли на этот раз не потерять единение с Богом. Что я чувствую в переполненном вагоне? Людская волна неудержимо накатывает на платформу, человеческий прилив может меня унести – какие чувства я испытываю? Хочу ли только, чтобы поезд побыстрее прибыл, и я смог, наконец, выйти отсюда? Поднимаясь на эскалаторе, глядя на лица тех, кто спускается – сонные с утра, уставшие вечером, – я задаю себе вопрос: кто они для меня? Это какие-то случайные люди, которые мне только мешают, от которых я хочу сбежать поскорее? Но в чем тогда смысл моего монашества? Ради чего я стал священником? Какой я христианин? Иногда приходит в голову: «А что если монастырь мысленно возвести именно здесь, в метро»? Для «стяжания Духа мирнаго» совсем необязательно переместиться в пустынь…».

Да, и откуда в заголовке появились черепашки: этих спокойных, тихих и мудрых созданий отец Иоанн очень любит и собирает сувенирные фигурки черепах. Их у него очень много – молчаливых свидетелей его бесед с Господом и с собой.

Из книги иеромонаха Иоанна (Гуайта) «Монах в карантине. Сорок дней паломничества с короной»:

  • Писать на неродном языке – это почти как проповедовать детям знаешь, о чем хочешь сказать, но не так просто подобрать нужные слова!
  • Когда ты не можешь точно выразить то, что хочешь, то оставляешь немного больше пространства для интуиции читателя.
  • Художественная литература – это всегда странствие, путешествие в страну чудес.
  • Мне кажется, что при очень активной общественной жизни христианину просто необходимо сохранить какое-то пространство для безмолвия и созерцания.
  • Священник – служитель. Но он одновременно – как врач. В этом и заключается ремесло священника.
  • Взрослая жизнь всем раздает маски и строго-настрого запрещает их снимать.
  • Победа над собой – это гораздо сложнее, чем победа над всеми остальными! Верующий человек знает, что нужна ежедневная борьба.
  • Для христиан оптимизм – как воздух, они купаются в нем.
  • Православие вошло в мою жизнь, как воздух в мои лёгкие, – воздуха никто не видит, но при этом без него мы не живем.

Книга иеромонаха Иоанна (Гуайта) «Монах в карантине. Сорок дней паломничества с короной»

Библио-новости
Книги, о которых говорят. Захар Прилепин «Шолохов. Незаконный»
Это уже третье масштабное жизнеописание, созданное Захаром Прилепиным после биографий Леонида Леонова и Сергея Есенина
Библио-новости
Виктория Токарева: «Чтение – это пассивное творчество»
К 85-летию со дня рождения русской писательницы Виктории Токаревой (род.1937)
Библио-новости
Забытые имена. Ал. Алтаев
150 лет со дня рождения автора детских книг Маргариты Владимировны Ямщиковой (1872–1959)
Библио-новости
«Никогда не обижай живое существо, пусть это букашка или бабочка. Люби и уважай их жизнь, они созданы, как и ты сам, для жизни и радости»
Ко дню рождения Саши Чёрного, поэта Серебряного века, прозаика, сатирика, журналиста (1880-1932)
Библио-новости
Книги, о которых говорят. Евгений Водолазкин «Чагин»
Писатель Евгений Водолазкин – своего рода уникум, явление в литературной среде неповторимое и даже немного странное